Джек Ричер, или Прошедшее время  - Ли Чайлд

Но в следующее мгновение у нее изменился голос.

– Коротышка, иди сюда, – позвала она.

Он подошел. Они стояли рядом на асфальте окружного шоссе и смотрели в ту сторону, откуда пришли, вдоль луча фонарика, остановившегося на дорожном столбе, за которым виднелся темный силуэт. Они не заметили бы этот столб, если б не знали, что он там есть.

– И на что я должен смотреть? – спросил он.

– Подумай, Коротышка, – сказала она. – Что ты видел, когда мы свернули сюда на «Хонде»?

Он подумал. И представил. Затем сделал два шага левее, ближе к центру шоссе, где находился руль машины, и слегка присел, чтобы оказаться на уровне сиденья. Что он тогда видел? Тот же дорожный указатель, к которому был прибит щит с пластиковыми буквами – Мотель.

Коротышка сравнил свои воспоминания с картинкой, на которую смотрел сейчас.

Он не сомневался, что видит совсем не то, что тогда. Щит исчез. Никаких букв, которые складывались бы в слово. Никакой стрелки. Остался только столб. А на нем – ничего.

– Странно, – сказал он.

– Ты думаешь?

– Так это мотель или нет? По мне, так вполне себе мотель. Они же брали наши деньги.

– Нужно уносить отсюда ноги, – сказала Патти.

– Мы так и сделаем. На первой же машине, которая нас подберет, – ответил Коротышка.

– Но только после того, как отвезем квадроцикл в амбар.

– Мы не обязаны, – возразил Коротышка. – Мы им ничего не должны. Совсем ничего. Во всяком случае, после того, как они устроили это жуткое дерьмо с указателем, направившим нас к мотелю. Нам следует бросить квадроцикл прямо здесь – пусть приедут и заберут его сами.

– Они встают вместе с солнцем, – напомнила Патти. – И если квадроцикла не будет на месте, они сразу поймут, что нас тоже нет. Но если квадроцикл будет стоять в амбаре, они могут не вспомнить о нас еще несколько часов. Они решат, что мы позавтракали в комнате, и мы выиграем несколько часов.

– Это риск.

– Но мы сможем выиграть время. Как только они обнаружат, что мы ушли, то сразу отправятся на поиски. Нам необходимо максимально отдалить этот момент и оказаться как можно дальше. Мы не можем торчать здесь с поднятыми вверх большими пальцами. Нам нужна фора.

Коротышка ничего не ответил. Он посмотрел на темную тихую дорогу, сначала в одну сторону, потом в другую.

– Я знаю, что возвращение кажется странным поступком, – сказала Патти. – В особенности теперь, когда мы здесь. Но пока машин не предвидится. Они появятся ближе к рассвету.

Коротышка долго молчал.

– Ладно, отведем квадроцикл обратно к амбару, – наконец согласился он.

– И как можно быстрее, – сказала Патти. – Теперь все решает время.

Они сняли сумки с багажника, спрятали их рядом с чемоданом и по широкой дуге развернули квадроцикл, направив его в ту сторону, откуда пришли. На открытом месте воздух казался более свежим и сладким. Они заняли свои прежние позиции и двинулись в обратный путь. Те же две с лишним мили, только в противоположном направлении. Патти оказалась права. Теперь, когда им не нужно было везти тяжелый чемодан, квадроцикл стал удивительно легким, и казалось, будто он плывет по дороге. Они еще раз проделали танец хиппи под проводом и зашагали дальше быстрым шагом, толкая квадроцикл уже почти без усилий. Больше они не останавливались и не отдыхали.

У них ушло немногим более тридцати минут, чтобы преодолеть две с лишним мили, и они остановились в том месте, где дорога выходила из-за деревьев. Она шла дальше, серая и призрачная в лунном свете, через два пустых плоских акра к стоявшим по дуге зданиям. Мотель, темный и безмолвный. Амбар, темный и безмолвный. Дом, темный и безмолвный. Пять тридцать утра, по часам Патти. Около часа до рассвета.

Все шло хорошо.

Они продолжали толкать квадроцикл вперед, изо всех сил стараясь не шуметь, и тишину нарушал лишь шорох шин и их шаги. Когда они выбрались на парковку мотеля, звуки, сопровождавшие их, стали немного громче, заскрипел гравий, но они миновали офис, комнаты один и два, докатили до мертвой «Хонды» и дальше, мимо угловой двенадцатой комнаты, прямо к амбару. Там увидели восемь аккуратно припаркованных квадроциклов с пустым местом для девятого, подобным выбитому зубу. Коротышка посмотрел в сторону Патти и поднял вверх большой палец, показывая, что она права. Как только кто-то выглянет в окно, он поднимет тревогу.

Они срезали последний угол по траве и медленно проехали по стоянке. Поставить квадроцикл на место было совсем просто. Теперь оставалось лишь выровнять его так, чтобы он стоял на одном уровне с остальными. Готово. Идеально. Ничего не заметно. Они на цыпочках пересекли парковку и пошли по траве, направляясь к дороге. Им снова предстояло пройти две с небольшим мили. Еще раз. Но теперь это будет спокойная прогулка. И они уйдут отсюда, навсегда…

Дверь у них за спиной распахнулась. В доме. Сравнительно далеко.

– Эй, это вы? – раздался далекий голос.

Марк.

Они застыли на месте.

– Ребята?

Луч фонарика мелькнул у них за спиной, и тени легли перед ними, из чего следовало, что свет падал сзади.

– Ребята? – снова позвал он.

Они повернулись.

Полностью одетый Марк шел к ним сквозь темноту. Его день уже начался. Он держал фонарик так, что его луч был направлен вниз, как и фонарики Коротышки и Патти; все трое соблюдали вежливость, чтобы не ослеплять, а освещать.

Они ждали.

Марк подошел.

– Какое поразительное совпадение… – В руках он держал не только фонарик, но и чистый лист бумаги и карандаш.

– В самом деле? – спросила Патти.

– Извините, мне следовало спросить, всё ли у вас в порядке?

– У нас всё хорошо.

– Вы решили прогуляться?

– А почему вы заговорили про совпадение? – спросила Патти.

– Потому что именно сейчас мне позвонил механик. Он начинает работать в пять, чтобы закончить свои дела к часу пик. Сегодня утром он проснулся от того, что ему в голову пришла новая мысль. Он вспомнил, как мы говорили о том, что вы приехали из Канады, и он подумал, будто вы – американцы, возвращающиеся домой. Но сегодня утром он сообразил, что, возможно, вы канадцы, которые решили навестить друзей. В таком случае у вас канадская машина, а значит, другая система обогрева, без кондиционера, и он поставил неправильный диагноз. Такие неприятности случаются только у американских машин. А в Канаде проблемы возникают со стартером двигателя. В общем, ему нужно знать, какие запасные детали потребуются, и он послал меня узнать идентификационный номер, стоящий на ветровом стекле вашей «Хонды».

И он показал им карандаш и бумагу в качестве доказательства.